Декабрьский выпуск журнала по традиции представляет вашему вниманию статьи ученых, мнение которых оказывает огромное влияние на развитие отечественной правовой научной мысли.
В рубрике «Культурный код» мы публикуем материал о художественном наследии крупнейшего ученого-международника, основоположника советской доктрины международного уголовного права А.Н. Трайнина (1883—1957), который в начале 1930-х гг. увлекся сочинением пьес. Нельзя сказать, что они вошли в золотой фонд советской драматургии. Однако после 90-летнего забвения эти пьесы позволяют добавить штрихи к портрету знаменитого правоведа и дают возможность оценить широту его интересов. Приближающаяся 80-я годовщина со дня начала Нюрнбергского процесса, на котором А.Н. Трайнин был консультантом советского обвинения, стала хорошим поводом обратиться к малоизученным страницам его биографии.
О конституционном равенстве как базовой ценности правосудия размышляет Николай Бондарь. Ему принадлежит максима «свобода как основа бытия нации и Конституции». Он пишет о том, что рассмотрение вопросов судебной защиты прав человека в аспекте конституционного равенства существенно актуализируется в условиях обострения противоречий между конкурирующими ценностями безопасности и основных свобод человека.
Материал Наталии Варламовой о «живой конституции» во многом перекликается со взглядами Николая Бондаря и дополняет их. Широко распространенная метафора «живая конституция» интуитивно понятна юристам едва ли не всех стран мира. Например, в США эта метафора означает, что учредительный акт, подобно живому организму, находится в постоянном развитии, в ходе которого заложенные в его текст изначальные смыслы могут меняться, отвечая на современные общественные запросы.
Владимир Захаров представляет вашему вниманию подробный экскурс в историю Верховного Суда РСФСР 1920—1930 гг. Автор рассматривает положение Верховного Суда в те противоречивые, драматичные годы, когда, с одной стороны, применение насильственного принуждения было минимизировано и повысилась значимость правовых средств регулирования, а с другой — возможности Верховного Суда были весьма ограничены. «При анализе событий рубежа 1920—1930-х гг., результатом которых стала ликвидация Верховного Суда как самостоятельного органа, не покидает ощущение, что это был хитрый тактический ход Наркомата юстиции», направленный на то, чтобы укрепить позиции органов юстиции как руководящего центра.
Читайте, получайте удовольствие от знакомства с нашими лучшими авторами и делитесь своими комментариями.